Алексей Кияйкин (Посадник) (posadnik) wrote,
Алексей Кияйкин (Посадник)
posadnik

Categories:
окончание первой главы. Топор.



_Т_О_П_О_Р_
Боевой топор — едва ли не самое популярное оружие древнего мира. Еще цивилизации каменного века — палеолитический Египет, неолитические культуры Европы пытались расчистить себе место под солнцем каменными топорами своих воинов. Одна из европейских культур в составе культуры Шнуровой Керамики так и названа — культура Боевых Топоров. О родстве названий топоров-кельтов и одноименного народа можно уже и не говорить.
За счет сочетания сравнительно тяжелой — каменной или металлической — боевой части и более легкого древка, топор гораздо эффективнее в ближнем бою, чем рубящее клинковое оружие. За счет концентрации массы на рабочем конце, он требует для изготовления гораздо меньше металла, чем такой же длины меч или тесак. За счет той же концентрации массы, рубящий удар топором дает куда большее шоковое воздействие, чем удар клинка, а входит в тело глубже самой шипастой булавы.
Еще в каменном веке были созданы две основные модели топора: узкий долотообразный и широкий полукруглый, часто обоюдоострый. Первая модель известна как кельт, и на ней остановимся подробно.*
*— Существовали еще несколько моделей, известных не меньше, но являющихся конструктивными тупиками. Так, каменный топор-булава неолитической культуры каменных топоров (фактически, обоюдоострый колун) более ни разу не встречался в Европе на поле боя. Опыты применить в бою обычный колун также ничем не увенчались из-за недостатков конструкции, совмещавшей инерцию булавы и чисто "топорную" необходимость выдерживать ориентацию лезвия.

Кельт — это узкий долотообразный топор, не имеющий проуха и закрепленный на древке без расклинивания. Несмотря на кажущуюся архаичность, он широко применялся вплоть до конца бронзового века, даже неопытные археологи прошлого века находили их в раскопках кельтских становищ десятками. Историками зафиксировано не менее трех способов посадки кельта на рукоять. Первый из них — вбивание кельта острым обратным концом в кусок рога или твердого дерева, который, в свою очередь, крепится в рассверленном топорище. Второй -— кельт с плоской обратной стороной приматывается к топорищу за выступы или ушки у основания. Третий способ требует наличия у кельта трубки на обратной стороне. Этой трубкой он насаживается на топорище, специально вырезанное в форме буквы Г, и приматывается. Первый способ унаследован от каменного века, второй и третий успешно использовались в эпоху бронзы.
Широкий обоюдоострый топор с проухом был не менее характерен и не менее популярен в каменном веке, об это уже говорилось выше. В эпоху бронзы, на Крите он даже был сакрализован. Но если каменный молот был символом индоевропейского патриархального громовержца, то каменный обоюдоострый топор в восточном Средиземноморье до прихода индоевропейцев употребляли жрицы матриархальных культов для принесения человеческих жертв. Пережитком этого стал обоюдоострый бронзовый топор лабрис — символ Крита и... Геры, верховной богини греков-ахейцев. Интересно, что, хотя двулезвийный каменный топор с проухом, наследство культуры шнуровиков, был известен достаточно широко, на востоке Средиземноморья и Ближнем Востоке металлический однолезвийный топор с проухом пришлось изобретать заново.
Продолжая традицию каменного века и скрещивая различные технические находки между собой, человек уже к концу бронзового века разработал немало интересных моделей топоров. Среди них стоит упомянуть и египетские прямоугольные топоры, очень похожие на кельты второго типа, и полукруглые с двумя отверстиями, похожие на лягушачий череп, ассирийские, и первую попытку ближневосточных оружейников III тыс. до н.э. изобрести проух на топоре, пусть и в виде длинной трубки. Можно отметить добрым словом и первые пробы конструкции "двухпредметных" топоров, размещавщих на обухе долото, клевец или топорное лезвие меньшего размера. Оружейная мысль на Ближнем Востоке бурлила вовсю, изменялись формы клинков, топорищ, способы посадки на топорище, пропорции всего топора, и к переходу большинства народов Европы на железо и сталь оружейники смогли представить заказчикам изрядный выбор моделей.
Заметим, что рубящим оружием номер один в бронзовом веке был именно топор. Мечи бронзового века еще не были достаточно длинны и прочны, чтобы создать нужное для пролома доспеха усилие. Обычно, бронзовые мечи процветали там, где воины пренебрегали доспехом — у древних кельтов, в хеттском государстве, а у более мощно бронированных ассирийцев, например, основным оружием были копье и топор.

Однако формы топоров совсем не так разнообразны и причудливы, как обычно думают, глядя на иллюстрации к романам фэнтези. Форма топора подчиняется его функции, а функций у топора две: прорубать и разрубать. Первая функция требует узкого топора, его лезвие прямоугольное, иногда немного скошено назад и оттянуто вниз. Для второй функции характерно увеличение режущего момента в ударе, и лезвие, как правило, расширено — вниз или в обе стороны. Лезвие при этом, как правило, выпуклое. Строго говоря, как раз первый тип топора и может называться топором, второй тип обычно называется секирой. Топор нужен для прорубания шлемов, твердых панцирей, он обычно посажен на увеличенной длины топорище — чтобы удобнее было вытаскивать засевший топор, да и удар сильнее. Его лезвие узкое, поскольку у широкого больше шансов выщербиться на металлических деталях доспеха. Секира появлялась там, где противник был в основном слабозащищенным, и требовалось не прорубать доспех, а развалить пополам бездоспешного бойца или мягкий панцирь. Производными двух типов сразу были плоские клевцы — узкие как топор, и заточенные как кинжал, и малые топоры конников, в русской традиции называемые чеканами.* Это топоры, у которых лезвие настолько скошено назад и закруглено, что получается режущая кромка вполне секирной длины. Однако в сомнительных случаях секирой принято называть топор, у которого длина лезвия больше общей длины топора.
* —Чеканом, строго говоря, называется не любой топорик конника, а только тот, у которого на обухе есть вытянутый боек-молоточек, служащий, кроме дополнительного боевого элемента, еще и стабилизатором (см. сказанное ниже о провесе сабли). Впрочем, других топоров конники не почитали.

В "варварские" времена, связанные с неизбежным при ассимиляции примитивных племен падением культуры производства, секиры обычно уступают место топорам, не так чувствительным к качеству стали. Топор обычно даже затупившись остается оружием — по крайней мере, ударным. Так, пресловутые секиры лабрис после распада критской цивилизации так и не были воспроизведены в железе ни греками-дорийцами, ни эллинами. После падения Рима основным типом топора Европы стала франциска — очень скромных размеров топор, с S-образным телом и слегка оттянутым верхним краем лезвия. От него, пожалуй, напрямую произошел датский боевой топор с треугольным клинком -— той же конструкции, но чуть крупнее, шире и с более простым изгибом. "Секиры" же, многократно упоминаемые в литературе о викингах, в ту варварскую эпоху были теми же топорами, но с лезвием чуть шире.
Параллельно с освоением производства стали, шел поиск оптимальной для мощного топора формы проуха. Результатом явился качественный скачок от тяжелого топора к секире — вначале оттягивая книзу край большого топора (такая конструкция известна как Bartaxt (нем.) — "топор с бородой", его очень любили скандинавы), а с XIII века — перейдя к лезвию полулунной формы, сидящему на сравнительно более короткой и тонкой "ножке". Проух такого оружия был уширен по сравнению с обычным топором, а зачастую посадка на рукоять дополнительно усиливалась за счет металлических накладок, доходящих порой до середины топорища.
Средневековая секира образца XIII-XIV вв. была довольно совершенным оружием, далеко уйдя от своего ближневосточного прототипа — ножа, спинкой примотанного к палке. Это было оружие на основе топора, но верхним оттянутым концом лезвия можно было колоть, нижним оттянутым концом можно было цеплять как крюком, а на обухе была либо широкая площадка для оглушающего удара, либо дополнительный поражающий элемент, чаще всего крюк или клевец. Нескольких слов заслуживает и топорище.
Обычно, у боевых топоров оно дополнительно усилено спереди или по бокам неразрубаемыми металлическими накладками, увеличивающими прочность посадки. У пехотных топоров топорище гораздо длиннее, чем у конных, в отличие от клинкового оружия, где все наоборот. Принцип здесь другой: если мечи и у конных, и у пеших одинаково одноручны, то топоры пехоты приспособлены в основном под двуручный хват, и одноручный хват является вспомогательным. Всаднические же топоры делаются одноручными: всаднику помогают высокая посадка в седле и сила тяжести, разгоняющая топор за время его полета вниз. Пехотинцу же приходится рассчитывать на собственные руки. К тому же, чем длиннее топорище, тем глубже ему помогает врубиться правило рычага. Конник может не справиться, вытаскивая одной рукой из чьего-то шлема топор на метровом пехотном топорище. А бывают пехотные топоры и в рост человека -— франкские двуручные топоры, и двуручные секиры-бердыши. За счет длинного рычага, сила удара получается достаточно большой. Тем более, во времена англосаксов и франков, ни о какой военной науке речи быть не могло: две толпы забрасывали друг друга стрелами и копьями, а потом сходились и, забросив щиты за спину, остервенело рубились топорами и мечами, держа их обеими руками. Применялись в пехоте и метательные топоры, например при Меровингах в Европе в большом ходу были франциски — двух- или однолезвийные, на древке в локоть (для метания; у топоров для рубки древко было нормальной длины), родовое оружие франков.
Несмотря на кажущееся внешнее сходство, между даже похожими боевыми и хозяйственными топорами есть, тем не менее, некоторая разница. Так, топоры для боя практически всегда оказывались легче своих хозяйственных прототипов, и рассчитаны на топорище меньшей толщины. Причина этому достаточно весомая — в бою и походе приходится учитывать каждый грамм, жертвуя весом оружия ради возможности вести долгий бой и носить оружие на себе при долгих переходах. Далее, клинки боевых топоров часто имеют отверстия — не столько для красоты или снижения веса, сколько для притяжки за них завязок чехла. Наиболее популярные модели боевых топоров имели не менее популярные хозяйственные аналоги — или наоборот..
А собственно, как бились топором? Этот вопрос и завершает разговор о нем. Во-первых, топор, будучи оружием почти абсолютно атакующим и к фехтовальным защитам не приспособленным, обычно требовал дополнительных мер защиты. Такими мерами обычно были щит и (или) хороший доспех. За счет щита в левой руке можно было мириться с уязвимостью топорника, когда увесистое "орудие труда" проскочило точку удара и понеслось дальше, не в силах остановиться сразу. Древняя варварская манера биться одним топором, закинув щит за спину, по правде говоря, является "боевым пижонством", за которое Европа должна благодарить вездесущих буйных кельтов, бывших в бронзовом веке законодателями моды в боевом этикете. Рассматривая изображения англосаксонских топорников с гобелена из Байе, рубящихся двумя руками, нужно иметь в виду, что супруга Вильгельма Завоевателя, скорее всего, как раз старалась показать победу высококультурных норманнов над дикарями с острова Британия.
Существует несколько приемов работы с топором, в зависимости от его габаритов и формы. Топор-чекан под одну руку — у конника или щитоносного пехотинца — летал как маятник, по замкнутой траектории, возвращаясь в точку замаха. При довольно большой массе, далеко расположенном центре тяжести топор можно без помех пускать в удар лишь за счет его инерции. Поэтому им не столько рубили, сколько его раскручивали, запуская его в удар снова и снова, по той же кривой. Нечто похожее демонстрируют мастера казачьего боя на шашках.
Большой топор пехотинца мог использоваться как двуручное оружие. Он допускал, благодаря длине, уверенный двуручный хват. Это позволяло задействовать правило рычага, особенно хорошо проявляющееся, когда оружие держат широким хватом, посылая в удар согласованным рывком двух рук — верхняя вперед, нижняя назад. Однако в ближнем бою длинное топорище лишь мешало, и поэтому массовое применение двуручного топора на длинном древке было более чем проблематичным. Многочисленные с XIV в. алебардисты, если и их считать мастерами двуручного топора, по сути, массово выходили на поле боя лишь как "среднее звено" комплексного боевого порядка швейцарского типа, заполняя "экологическую нишу" между трехметровыми пиками и ручным оружием.
С появлением огнестрельного оружия и колющего меча топор потерял свое значение. Двуручная секира-бердыш московских стрельцов (созданная по европейскому прототипу XIII в.) использовалась уже в основном как подпорка для мушкета, хотя по боевым качествам была очень неплохим оружием. Топор стал чисто парадным оружием, наравне с шестопером — московские цари сидели на троне под охраной рынд с топориками, а европейских королей охраняли швейцарцы с алебардами. С середины XVIII в. топор из военного обихода исчез вовсе. Однако, техника боя топором не пропала. Спросите любого знатока, он вам расскажет, какое страшное оружие в ближнем бою малая пехотная лопата. В работе она подобна топору, а уж владеть им у нас всегда умели.

Tags: книга
Subscribe

  • написалось вот.

    За какие-то лет 20-25. Ощущение времен исхода из Ульска, начало оформляться в слова в Москве, теперь вот в Королёве написалось. По весне прорастают…

  • Вот ведь еще открытие.

    открыл для себя Куняева - в начале 80-х все, что я про него знал, так это что его ругает "Литературка". Силен, однако, мужик - иногда, не в каждом…

  • кажется, зима кончилась.

    сегодня наконец получилось слегка шевелиться. Или солнце начало нормально кормить энергией, или таблетки от аллерголога докопились до критической…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments